Современный мир


Против лома нет приема. Бандитская поговорка, вошедшая в обиход в «лихие» 90-е, казалось бы, давно стала неактуальна. Мы привыкли думать, что правоохранители в состоянии пресечь любые беспорядки, справиться с митингующей многотысячной толпой. Однако справиться с сотней пьяных студентов «Бауманки», которые ежегодно в июне гуляют в районе между 6-й и 7-й Парковыми улицами, что в московском районе Измайлово, бравым полицейским до сих пор не под силу.

В период примерно с 15 по 25 июня жители окрестных домов вынуждены любоваться разнузданным весельем хмельных студиозов, слушать не просто громкую – оглушительную – музыку, несущуюся из динамиков машин «бедных» школяров, разудало прощающихся с ученическими годами. Причем не только в дневные, но и в вечерние, и даже ночные часы – пьяный праздник длится круглые сутки.

Моей семье чрезвычайно «повезло» - мы живем в непосредственной близости к общежитию Бауманского госуниверситета, наши окна выходят на 7-ю Парковую. И мы находимся в числе страдальцев, против своей воли разделяющих студенческое веселье. Впрочем, я не против гуляний и праздников как таковых. Но уверена, что та самая демократия, про которую твердят нам денно и нощно идеологи и чиновники всех мастей и всех уровней, никак не соотносится с теми беспорядками, что устраивают под нашими окнами разгульные молодчики. Свобода горланить и распивать спиртное на улицах под громкую музыку не может называться демократией. Не может быть нормальной ситуация, когда на городской улице (заметьте, столицы нашей родины Москве!) толпа, разгоряченная алкоголем, лихорадочно кричит, пьяные молодые люди садятся за руль автомобилей, к заднему бамперу цепляют на веревке металлический таз и на нем, гордо восседая, катаются такие же пьяные недотепы. Это не преувеличение: замечательная кавалькада из машин и тазов катается по улицам.

Как-то, возвращаясь домой после работы, я подошла к группе полицейских, маячивших рядом с толпой студентов. Больше всего меня интересовал ответ на вопрос: как же они допускают не только распитие спиртных напитков в общественных местах, но и вождение автомобилей нетрезвыми гражданами, а также эти милые шалости вроде катанья на тазу, прицепленном к автомобильному бамперу. Может, думала, я что-то тут недопонимаю? И то, что нельзя никому, студентам Бауманки вполне позволительно?

В разговоре с доблестными полицейскими больше всего поразило исповедание ими своего бессилия. Представители власти лишь горестно разводили руками и философски изрекали: «Ну что мы можем сделать? Вы же видите, сколько их и сколько нас!». Действительно, веселящихся студентов была сотня-полторы, а полицейских – всего пятеро. Лично мне стражи порядка преподали мудрый совет – сидеть дома и терпеть. Возглавлял группу правоохранителей старший лейтенант, который еще с тремя полицейскими находился на другом конце квартала. Разговор с ним не получился: он не пожелал слушать претензии местной жительницы, а насмешливо спросил, есть ли у меня муж, видимо полагая, что именно супруг должен защищать во всех непредвиденных случаях, в том числе встречать с работы, если рядом с домом веселятся пьяные гуляки.

Для того, чтобы подойти к офицеру, мне пришлось пробираться сквозь толпу свинствующих молодых людей, и я попросила одного из полицейских меня проводить.  На обратном пути я снова обратилась за помощью, чтобы не идти одной. Видно было с самого начала, что он не слишком был доволен своей миссией провожатого и в пучине толпы шел с весьма озабоченным видом. На его счастье, с нами согласился пойти один его сослуживец. Втроем мы шли, как по минному полю, по битому стеклу и пивным лужам. Первый из них рассказывал, что подвергает себя большому риску, потому что если к нему сейчас привяжутся, то могут отобрать табельный пистолет, и ничего в этой ситуации он сделать не сможет, даже если они его застрелят из этого самого пистолета. Было видно, что он, идя в этой толпе, чувствовал себя героем. Второй шел молча, но видно было, что и у него мурашки по спине бегали.

И это – Москва, столица нашей Родины! Через несколько дней, когда закончатся наконец безумные пьяные оргии, по 7-й Парковой, не обращая внимания на засохшие потеки на асфальте, пойдут гулять в Измайловском парке люди – мамы с колясками, пожилые тетеньки с палочками для скандинавской ходьбы, покатят мирные велосипедисты, потрусят бегуны в спортивных костюмах. И уже почти никто не вспомнит, как радостные гуляки тащили сюда пиво сотнями ящиков, а из раздолбанных «девяток» с открытыми дверцами и багажниками низкие звуки сабвуферов наполняли окружающее пространство. И всю ночь до рассвета продолжалось веселье за чужой счет – за счет сна и нервов жителей близстоящих домов. А представители власти стояли рядом и молча наблюдали за происходящим свинством.

Меня, как гражданина, не просто беспокоит этот случай беснования студенческой молодежи. Ну мало ли таких проявлений, например, во время футбольных матчей или других массовых гуляний. Здесь важным было другое – бессилие стражей порядка что-либо противопоставить неуправляемой стихии, которая, словно сезонное бедствие, накрывает этот участок Измайловского проспекта из года в год, каждый июнь.

Неспособность полиции защитить меня, обычную женщину, от неистовства толпы, буйствующей под окнами моей квартиры. В толпе, неконтролируемой никем, может произойти все что угодно. И вот от этих мыслей становится по-настоящему не по себе…

P.S. Кстати, с этого начиналась перестройка-перестрелка – когда в первую очередь было подорвано уважение к власти и ее представителям, в форме или без. Это выливалось в беспредел на улицах городов. Отлично помню, как в нашем, довольно тихом московском районе Тропарево в те годы каждый день были слышны звуки бандитских разборок, неизменно заканчивавшиеся криками и стрельбой. Каждый день! Неужели к нам снова приближаются эти «окаянные» дни? Не хотелось бы.

Екатерина Моткова

 

  • Details
  • Written by Администратор
  • Category: Статьи
  • Published:
  • Last Updated: