Современный мир


В конце августа исполнится 90 лет со дня рождения одного из самых ярких отечественных кинорежиссеров – Петра Ефимовича Тодоровского. И хотя самого мастера с нами уже нет, дело его живет: 82-летняя вдова режиссера сняла фильм по его сценарию. О трудностях, которые Мире Григорьевне пришлось преодолеть в память о своем супруге, она рассказала нашему корреспонденту.

«Фильм «В далеком сорок пятом… Встречи на Эльбе» Петр Тодоровский хотел снять сам. После его смерти я обращалась ко многим режиссерам, предлагала взяться за этот проект, и многие бы хотели, но все были заняты, это был период, когда все снимали. Ну и по другим причинам тоже не получалось. Например, Андрей Эшпай вообще очень подло поступил. Он сначала с меня взял бумагу, что я никому кроме него не буду предлагать снимать это кино. После этого ему предложили сериал на Мосфильме, и он тут же согласился и мне не сообщил об этом, я просто случайно узнала. Когда я его встретила, я даже разговаривать с ним не стала… Нет, ну мужчины вообще такие – они неверные. Неверные, непостоянные… С женщинами легче иметь дело, чем с мужчинами, женщины более точные, более дисциплинированные. Исключением был только мой муж – Петр Тодоровский.

В итоге у меня был большой скандал с Тельновым (директор департамента кинематографии Министерства культуры России – прим. редакции), и он сказал: «Вот вы видите – она предложила десяти режиссерам, и никто не согласился! А почему никто не согласился? Потому что сценарий никуда не годится!». Однако против был не только Тельнов, Мединский тоже был против, все они говорили, что сценарий вредный, непонятный, что написан он Тодоровским, который ничего про войну не знает…

Госкино категорически запретило мой сценарий – это и впрямь был самый настоящий запрет, и я даже знаю, от кого все это шло. Не буду говорить имени, потому что это похоже уже на сплетни, но это человек, которого даже Мединский слушается. Этому человеку сценарий не понравился еще тогда, когда его собирался ставить Петр Ефимович. И он имеет очень большой вес и влияние. В итоге Госкино мне запретило снимать, и меня фактически выкинули в Польшу. В России я бы не смогла сделать этот фильм, они следили и обязательно бы помешали. Может, я чуть-чуть преувеличиваю, но женщине это простительно, правда?

Это теперь, когда фильм уже готов, все те люди, которые мне запрещали, говорят: «Ой, какая радость! Вы сняли такой хороший фильм!» Когда я перед премьерой вышла на сцену и сказала, что у меня еще нет прокатного удостоверения, тот же Тельнов из первого ряда начал кричать: «Будет, будет! Дадим!»

В итоге на этот проект мне никто не дал ни одной копейки. Все средства из собственного кармана — в буквальном смысле. У меня муж умер, и мне не было нужды в большой квартире, которая у нас была. Я разделила эту квартиру на две, продала обе, еще продала какие-то драгоценности, и вот на эти деньги я сняла картину. Я не считаю, что это какое-то подвижничество. Сын у меня вырос, внучка уже есть, так и что мне — сидеть читать книжки?.. А что я еще могу делать? Я умею снимать кино. И что мне делать, куда себя девать? Снимать следующую картину. Но своих денег уже нет, буду искать средства на стороне…»

Записал Евгений Вихарев

 

 

Добавить комментарий